Слово «алекситимия» пришло в популярную психологию, но объясняют его далеко не всегда точно. Её то считают диагнозом, то связывают исключительно с аутизмом, то используют как синоним эмоциональной холодности или неспособности к эмпатии. Каждая из этих ассоциаций вводит в заблуждение.

Эта статья стремится нарисовать точную и взвешенную картину алекситимии: что она собой представляет, где встречается, чем не является и как развивать осознание эмоций, не требуя, чтобы все переживали и выражали чувства одинаково.

I. Что такое алекситимия на самом деле

Термин «алекситимия» появился в 1970-х годах для описания устойчивых трудностей с распознаванием и описанием эмоций. Психиатрическим диагнозом она не считается и в диагностических руководствах как самостоятельное расстройство не значится. Точнее понимать её как измерение или черту, набор особенностей, которые располагаются на спектре и у каждого человека могут быть выражены сильнее или слабее.

Алекситимия может быть общей особенностью того, как человек обрабатывает эмоции, а может проявляться лишь в определённых обстоятельствах, например в периоды затяжного стресса. Это не жёсткая категория, к которой человек либо относится, либо нет. Это паттерн, который со временем меняется и бывает выражен в разной степени.

Такой взгляд важен, потому что, когда алекситимию превращают в бинарный ярлык, напрашиваются бесполезные выводы: что она либо есть, либо её нет, что она навсегда, что она указывает на конкретное расстройство. Ни один из этих выводов не следует из того, как это понятие на самом деле трактуется в психологии.

II. Основные проявления

Чаще всего с алекситимией связывают следующие особенности.

Трудности с распознаванием чувств. Человеку сложно отличить одну эмоцию от другой или назвать, что он чувствует в данный момент. «Мне плохо» или «мне как-то не так» может оказаться самым точным описанием из доступных.

Трудности с описанием чувств. Даже когда эмоция узнана, рассказать о ней другим непросто. Слова не приходят или кажутся несоизмеримыми с переживанием.

Смешение телесных ощущений и эмоций. Телесные сигналы, будь то напряжение, усталость или дискомфорт, могут ощущаться очень остро, но не связываться с эмоциональным состоянием. Человек знает, что ему физически неуютно, но не догадывается, что у этого неуюта есть эмоциональная составляющая.

Мышление, обращённое вовне. Склонность сосредоточиваться на внешних событиях, деталях и обстоятельствах, а не на внутреннем эмоциональном опыте. Внутреннему миру достаётся меньше внимания не потому, что его нет, а потому, что взгляд направлен в другую сторону.

Ограниченный доступ к эмоциональным оттенкам. Палитра различимых эмоций может быть уже. Там, где другой человек отличит разочарование от обиды и неловкости, человек с алекситимическими чертами может переживать всё это как одно нерасчленённое состояние.

Эти особенности описывают паттерн, а не выносят приговор. Они встречаются в разных сочетаниях и в разной степени.

III. Измерение, а не категория «да или нет»

Поскольку алекситимия существует как спектр, полезнее думать о степени её выраженности, чем о наличии или отсутствии. У одних людей алекситимических черт совсем мало, и эмоции даются им легко. У других их много, и трудности возникают почти везде. Многие находятся где-то посередине: в чём-то сильны, в чём-то спотыкаются.

Взгляд на алекситимию как на измерение оставляет место и для перемен. Алекситимические черты могут ослабевать при правильном внимании и поддержке: когда развивается интероцептивное восприятие, пополняется эмоциональный словарь и появляется опыт, в котором проявление чувств встречают принятием, а не отмахиваются. Этот паттерн вовсе не обязательно пожизненный приговор.

IV. Алекситимия у нейротипичных взрослых

Алекситимия встречается не только у нейроотличных людей. Она бывает и у нейротипичных взрослых, иногда как давний паттерн, иногда как ответ на определённые обстоятельства.

У нейротипичных взрослых алекситимические черты могут быть связаны со средой, где выражать эмоции не поощрялось, с затяжным стрессом или выгоранием, с привычкой справляться с трудностями, ставя функционирование выше эмоционального контакта, или просто с индивидуальными различиями в том, как развивается обработка эмоций.

Суть в том, что трудности с распознаванием или описанием эмоций сами по себе не означают, что человек нейроотличен. У этого паттерна много возможных источников, и он встречается при самых разных нейрокогнитивных профилях.

V. Алекситимия у взрослых с аутизмом

Исследования выявили пересечение между алекситимией и аутизмом. Из-за этого некоторые решили, что алекситимия относится к аутистическим чертам или что она есть у всех людей с аутизмом. Ни то ни другое не верно.

Исследования говорят о другом: среди взрослых с аутизмом алекситимия встречается чаще, чем в общей популяции. Это утверждение о статистическом пересечении, а не о каждом человеке. У многих взрослых с аутизмом богатая и тонкая эмоциональная жизнь, и распознавать или описывать свои чувства им ничуть не трудно. У некоторых алекситимические черты действительно есть. Пересечение касается групп, а не обязательно каждого отдельного человека.

Важно также отличать алекситимию от того, как по-разному люди с аутизмом могут переживать и выражать эмоции. Человек с аутизмом может переживать эмоцию в полной мере, но выражать её не так, как ожидает нейротипичный собеседник: по другим каналам, в другое время, в другой форме. Это не алекситимия. Это различие в выражении, а не недостаток переживания. Считать, что эмоция существует, только если выражена определённым образом, значит поддаваться предубеждению, а не наблюдать.

Дополнительный контекст об этом пересечении даёт страница Алекситимия в Библиотеке паттернов.

VI. Алекситимия и СДВГ

Алекситимию изучали и в связи с СДВГ. Как и в случае с аутизмом, речь идёт о пересечении, а не о тождестве. Некоторые взрослые с СДВГ рассказывают о трудностях с распознаванием или описанием эмоций, и ряд исследований обнаружил у взрослых с СДВГ больше алекситимических черт, чем в общей популяции.

Это не значит, что СДВГ вызывает алекситимию или что это одно и то же. Пересечение может объясняться общими факторами: особенностями интероцептивной обработки, накопленным эффектом хронического стресса или когнитивной нагрузкой от жизни в среде, которая не рассчитана на нейроотличное восприятие.

Описывать это важно бережно. Отождествляя СДВГ с алекситимией, легко без нужды патологизировать целую группу людей, так же как при отождествлении аутизма с алекситимией. Опыт каждого человека уникален, и закономерности на уровне группы не определяют индивидуальный опыт.

VII. Возможная роль интероцепции

Интероцепция, чувство, которое позволяет замечать внутренние сигналы тела, по-видимому, играет роль в алекситимии у самых разных людей. Когда внутренние сигналы труднее заметить, различить или истолковать, сырья для осознания эмоций становится меньше.

Это справедливо и для нейротипичных, и для нейроотличных взрослых. У некоторых людей интероцептивное восприятие снижено независимо от нейротипа. У некоторых нейроотличных людей интероцептивная обработка устроена иначе, чем у нейротипичных: сигналы бывают менее чёткими, более интенсивными или проходят по другим каналам.

Интероцептивное объяснение полезно тем, что указывает на механизм, а не на ярлык. Если трудность с распознаванием эмоций отчасти связана с тем, как обрабатываются телесные сигналы, то работа, постепенно укрепляющая связь между вниманием и внутренними сигналами, может помочь, будь человек нейротипичным или нейроотличным.

VIII. Маскировка и компенсаторные стратегии

Маскировка, то есть привычка показывать наружу облик, соответствующий ожидаемым нормам, тогда как внутри всё иначе, со временем может подпитывать алекситимические паттерны. Когда постоянные усилия уходят на то, как эмоции выглядят со стороны, а не на то, чтобы их переживать, связь между внутренним опытом и его осознанием может слабеть.

Это касается многих нейроотличных взрослых, которые маскируются в социальной или профессиональной среде, и нейротипичных взрослых на должностях, требующих постоянной эмоциональной игры. В обоих случаях эмоции никуда не исчезают. Просто внимание приучено от них отворачиваться.

Компенсаторные стратегии, то есть умственные способы распознать эмоции, которые не приходят сами, могут быть действенны. Но они же способны углублять разрыв между понятийным пониманием и телесным переживанием. Эту динамику подробно разбирает статья о том, почему эмоции понятны умом, но не ощущаются (на английском).

IX. Пересечения с тревогой, депрессией, выгоранием и стрессом

Алекситимические черты могут появляться или усиливаться на фоне нескольких распространённых психологических состояний.

Тревога способна занять столько умственных и физиологических ресурсов, что распознавать эмоции становится труднее. Депрессия может приглушать эмоциональную отзывчивость, и чувства становятся менее доступными для осознания и описания. Выгорание как состояние накопленного истощения может снижать способность системы перерабатывать эмоции. Травматический опыт и хронический стресс могут приводить к подавлению эмоций или эмоциональному оцепенению, которое похоже на алекситимию.

В таких случаях алекситимические черты бывают вторичными, порождением текущего состояния, а не устойчивой чертой. Когда меняется само состояние, эмоции могут стать доступнее. Отчасти поэтому однократная оценка алекситимии не всегда даёт полную картину.

X. Чем алекситимия не является

Поскольку это понятие часто понимают неправильно, стоит ясно сказать, чем алекситимия не является.

Это не эмоциональное онемение. Онемение означает снижение эмоциональной отзывчивости, нередко временное и зависящее от обстоятельств. Алекситимия означает трудность с распознаванием и описанием эмоций, даже если они присутствуют и сильны. Человек с алекситимическими чертами может чувствовать глубоко. Ему просто трудно назвать или передать то, что он чувствует.

Это не избегание. Избегание представляет собой поведенческий паттерн, при котором человек обходит эмоционально трудные темы стороной. Алекситимия не выбор избегать эмоций, а трудность с доступом к ним привычными путями.

Это не сниженная эмпатия. Это одно из самых вредных заблуждений. Трудность с распознаванием и описанием собственных эмоций не означает отсутствия сочувствия к другим. Многие люди с алекситимическими чертами глубоко заботятся о близких и остро откликаются на чужие переживания. Им бывает трудно сформулировать собственные эмоциональные реакции, но это совсем не то же самое, что не сопереживать.

Это не особенности социальной коммуникации. Человек может общаться иначе, так, что нейротипичные нормы этого не распознают, и при этом без труда различать свои эмоции. Это разные измерения, которые могут пересекаться, но смешивать их не стоит.

Это не подавление. Подавлением называют намеренное или автоматическое приглушение эмоциональных проявлений. Алекситимия касается этапа распознавания и описания, который наступает раньше, чем о подавлении вообще может идти речь.

Это не нежелание говорить. Человек может не хотеть обсуждать свои эмоции по многим причинам: из соображений приватности, из-за обстановки, из-за недостатка доверия. Это выбор, касающийся общения, а не трудность с распознаванием эмоций.

XI. Как алекситимия сказывается на повседневной жизни

Влияние алекситимических черт выходит далеко за пределы внутреннего переживания эмоций и затрагивает несколько сфер жизни.

В отношениях трудности с распознаванием и описанием эмоций мешают говорить о своих потребностях, мириться после конфликта и рассказывать партнёру, что происходит внутри. Партнёр может принимать эти трудности за отстранённость, равнодушие или нарочитую скрытность, хотя на самом деле дело в доступе.

В принятии решений эмоции подсказывают, что важно, что кажется правильным, а что нет. Когда эта информация менее доступна, решения могут приниматься на чисто логических основаниях. Порой это работает, но в других ситуациях важные сигналы ускользают.

В эмоциональной регуляции способность распознать эмоцию часто служит условием, без которого ею не управлять. Если эмоцию не удаётся назвать или найти, подходящие для неё способы регуляции труднее выбрать и применить.

XII. Развивать осознание эмоций, не навязывая единого способа их выражать

Ключевой принцип работы с алекситимическими чертами состоит в том, что цель вовсе не в том, чтобы все переживали и выражали эмоции нейротипичным образом. Осознание эмоций может развиваться по многим каналам: через ощущения, мысли, поведение, отношения. И выражение эмоции не обязано выглядеть определённым образом, чтобы считаться настоящим.

Для одних развитие осознанности означает пополнение эмоционального словаря. Для других укрепление связи между телесными сигналами и их осмыслением. Для третьих поиск таких форм выражения, которые подходят их естественной манере общения, вместо чужой, неподходящей.

Обычно это развитие идёт постепенно. Оно складывается из повторяющегося опыта замечать, называть и получать отклик там, где никто не торопит, не осуждает и не поправляет. Задача психолога не в том, чтобы подсказывать правильные названия, а в том, чтобы поддерживать выстраивание связей между переживанием, осознанием и выражением.

XIII. Когда может помочь психологическая поддержка

Алекситимические черты не всегда требуют профессиональной помощи. Многие люди прекрасно живут с некоторыми трудностями в распознавании или описании эмоций, особенно если окружающие относятся к этому с пониманием и трудности не мешают отношениям и самочувствию.

Поддержка может пригодиться, когда трудность создаёт трения в отношениях и это сказывается на партнёре или близких. Когда сложно принимать решения, потому что эмоциональная информация недоступна. Когда человека тяготит разрыв между его эмоциональной жизнью и способностью к ней прикоснуться. Когда паттерн идёт рука об руку с тревогой, депрессией, выгоранием или хроническим стрессом, которые сами по себе заслуживают внимания.

Надежда Чумаченко, психолог с лицензией CDA, проводит сессии на английском, русском и украинском языках. Очные встречи проходят в My Conscious Mind (MCM) в Дубае, онлайн сессии доступны клиентам в Дубае и в других странах. Если трудности с распознаванием или описанием эмоций сказываются на ваших отношениях или на том, как вы проживаете собственную жизнь, вы можете записаться на консультацию (на английском) и вместе подумать, какой могла бы быть поддержка.

В завершение

Алекситимия представляет собой паттерн, а не диагноз и не приговор. Она встречается у нейротипичных и нейроотличных людей в разных формах и в разной степени. Она не означает, что человеку недоступны эмоции, эмпатия или близость. Она означает, что связь между переживанием и языком устроена иначе. И эту связь можно развивать так, чтобы уважать собственный способ каждого человека переживать и выражать чувства.

Алекситимия у нейротипичных и нейроотличных взрослых